четверг, 3 марта 2016 г.

23й День Тайланд Исан Мукдахан. Башня, 3000 впадин, монастырь.

Пару чашечек утреннего крепкого кофе и в дорогу. Бегло смотрю на карте как ехать и мы уже рассекаем теплый воздух Мукдахана

Исан


Поворот за поворотом, набережная Меконга, дорожка все уже и уже, бетонные плиты, кусты, коровы и тут бац…  дорога заканчивается, упершись в ржавые ворота. «Наверно это не та дорога», сверяемся с навигатором, да, пропустили поворот, улочки тут узкие и порой не понятно, подворотня это или полноценная дорога. Ну, ничего, на то они и приключения! Пять минут тряски по не пойми чему, так, что потроха превращаются в отбивную, и мы на федеральной трассе. А тут и смотровая башня по пути. Да еще какая. 

Исан

Вокруг разбит небольшой, но вполне уютный сад с фонтанами, статуэтками и всяческими атрибутами для развлечения посетителей. 

Исан

Исан









Внутри башни на первом этаже музей, он бесплатный. А вот чтобы лицезреть город, речку и красоты вокруг нужно заплатить 50 бат и подняться на самую верхотуру. Раз мы тут, то не взабраться было бы глупо. Мутные, заляпанные стекла башни обозрения портят впечатление, а вид действительно красивый. Лаос и восток Тайланда как на ладони. 







Спускаемся на первый этаж, там фигурки жителей, предметы быта и секция с купюрами и монетами. Внимательно приглядевшись, находим взглядом наши родные деревянные. 10000 рублей образца 1991 года и червонец современных денег. Вот так радость, «А давай тоже подарим музею денежку?» 








Я иду к байку, достаю из кармашка рюкзака единственную Российскую купюру номиналом 100 рублей и гордо вручаю парнишке на стойке регистрации. Паренек опешил, но быстро смекнул, что к чему, запечатлелся со мной на камеру в момент вручения столь ценного подарка и отдал деньгу администратору в сейф под замок. 


Если будете в Мукдахане и зайдете в музей, знайте, это наша сотка лежит под стеклом. А мы раскланялись и поехали дальше. Даже не зная где будем ночевать. Проносятся дома, сельскохозяйственные угодья, леса и горы. А мы все едем и едем параллельно Меконгу. 














Неподалеку от населенного пункта Кемарат захотелось кушать. А тут на счастье и «Теско Лотус» стоит у заправки. И коня напоили и в магазинчике накупили фруктов и соевого молока. Перекусили на стоянке и дальше поехали. А вдалеке что-то блестит большое и золотое. Мы как сороки слетаемся на все, что блестит. Значит и сюда заедем. Храм Wat Bung Khi Lek, рядом столики и тенек. Паркуем байк, садимся за стол обедать чем бог послал. Дует сильный, какой-то мистический ветер. 



Тишина и никого народа. Сначала не придали значения, но потом оглядевшись поняли – мы здесь одни! Совсем одни! Только ветер гоняет мусор, да хлопает стеклянными дверями храма.  Золотая ступа оказалась вовсе и не ступой, а золотой гостиницей этажей в 7 высотой. Просто Стивен Кинг, но не «Темная», а «Золотая башня». 




А ветер зловеще шумит и стучит друг о друга гонгами. За башней оказалось поле, оно было заставлено фигурами Будды, рядами. Пять рядов по десять Будд и самый последний ряд шесть Будд. Всего 56 изваяний белоснежных Будд. Все в заброшенном состоянии. 





Мы идем во внутрь храма. Обувь не снимаем, там очень грязно. В углу валяются останки от съеденных голубей, пустые бутылки из-под воды и явно следы ночлежки. Два включенных, но пустых холодильника. Шкафы с книгами, которые покрыты уже приличным слоем пыли. Видать давно их не касалась рука человека. 




Мы обходим весь храм, внимательно рассматриваем все внутри. Посередине стоят две большие, золотые статуи Будды. За ними трон и лестница на него. Я говорю: «Мы и есть третий Будда», Катя спрашивает: «Ты думаешь стоит залезать на трон?». «Конечно», - говорю я. Еще вчера я рассказывал ей, на берегу Меконга, как Сатана подговорил Люцифера занять трон божий. И как из-за этих событий началась первая война ангелов. А еще о том, что Будда это не бог, а твое отражение в зеркале. И вот, не прошло и дня, а я подговариваю занять трон и уже не мое отражение, а сам я - Будда на троне. 



А ветер зловеще стучит дверями, то открывая настежь, то со всей силы захлопывая их. Звенят колокольчики и кажется, что кто-то невидимый ходит рядом и наблюдает за нами. Да не один, как будто тут десятки людей, на улице за 30 градусов, а тут соприкосновение с кем-то невидимым бросает в озноб, тело покрывается мурашками и волосы на руках встают дыбом. Что же тут случилось? 






На это нет ответа, только одни догадки, но место явно пропитано мистикой. Чем-то ужасным и таинственным. 



Мы уезжаем, но это невероятно сильное впечатление не отпускает нас всю дорогу. Мы едем в Азиатский Гранд Каньон или 3000 Впадин. Еще одно место, не сильно избалованное фарангами. Информация о нем есть только на тайском языке. По дороге кончается не только асфальт, но и заправочные станции. Красный песок и иногда попадающиеся лачуги. 


Стрелка бензина уже давно лежит в красной зоне. И тут деревня, даже не деревня, пару-тройку домиков вдоль дороги. Я сворачиваю на песок. В тени дерева сидят 3 деда, зубов у них нет. Дел судя по всему в этой глуши тоже. «Аксакалы, а где бы мне найти бензина?» Старики, услышав слово «Бензин» встрепенулись. И как в сказке про «Репку», дедка стал звать бабку. У бабульки, несмотря на то, что солнце уже село, дел было, судя по всему, невпроворот. Она ковырялась в огороде, но услышав «Бензин», метнулась в хижину с такой прытью, что я и представить не мог, что можно развить такую скорость с места. «Вам сколько?».  «Сонг», -  отвечаю я, «Ок, Сип Батт». Глаза у старушки горят, такая удача на ночь глядя бывает раз в 50 лет наверно. 



Дорога бежит на Каньон, он так же находится на Меконге. Въезд бесплатный, а вот сплавать на лодке в Лаос 500 батт. Мы спускаемся по лестнице вниз. Какая же это красота, просто пейзаж с другой планеты. Все покрыто кратерами.









Тысячи впадин, изъеденных водой. Кроме нас только тайские туристы. Мы, не закрывая рты, спускаемся и поднимаемся по камням. А вот и знаменитый Микки Маус, а вон Лаос. Он совсем близко. Как передать это все словами? 














Это восторг, это детская искренняя радость, как подарки на Новый Год, когда ты маленький обнаружил цветные упаковки, перевязанные лентой под елкой.  Увидеть всю эту красоту воочию непередаваемо. Солнце садится за горизонт, мы встречаем закат на Каньоне. Солнце раскрашивает впадины и воду в невероятные цвета. 




Наши телефоны и камера уже сели. А нам еще ехать до ночевки, но мы так и не знаем где будем ночевать. Мы едем в горах уже темно и холодно. Удар в ухо, резкая жгучая боль. Я подтормаживаю байк. «Что случилось?» - спрашивает Катя, - «Меня кто-то в ухо укусил». Она достает из мочки уха ногтями два фрагмента жала. Черный, жесткий хитин. Непонятно что это было, автоматически раздавил насекомое пальцами и выкинул. Долго стоять нельзя, станет совсем холодно, по ночам температура опускается до 17 градусов. Холодный ветер быстро заставляет забыть про боль. И опять кончается бензин, а мы уже наверху в горах. И снова деревня, дед, бабка, воронка, бутылки с бензином втридорога. «Дед, а где бы тут найти ночлег?», показываю ладошками, что байки надо. Нет, тут в этих краях этот знак не понимают. Кое-как находим общий язык, до ближайшего ночлега 50 км. Благодарим старика. «Окун Черан», - отвечает он. «Кать, это кхмеры», - «С чего ты взял?», - «Они говорят на кхмерском!». «Окун Том Том!», дед расплывается в беззубой улыбке. Разворот на песке, гашетка газа до отказа и мы летим по серпантину одни в ночи. Лишь дальний свет байка нам показывает узкую полоску света. Темно и холодно, мы словно герои романа Стивена Кинга в горах, после храма-призрака. Не знаем куда и сколько ехать. Есть палатка и зажигалка, прорвемся. Я вижу ворота храма, обычные, ничем не примечательные ворота. «Кать, давай заедем?», - «Давай, может хоть палатку разрешат поставить, все не в лесу.» Вдали силуэт человека в темноте. Подъезжаем, рядом с бетономешалкой монах. На английском спрашиваем: «Можем ли мы переночевать?», - «Sleep?», монах утвердительно качает головой и показывая куда ехать. Мы приезжаем к кухне, там сидят мужчины и женщины, они помогают монахам. Тут же спускаются монахи, всего их в монастыре пять человек. Старшего зовут Бэт, того кто нас встретил Пэп. Остальных имен я к сожалению, не запомнил. Мы болтаем, только один монах говорит по-английски, ему на вид около 60 лет, язык у него хороший. Катерина разговаривает с ним, и переводит мне, он переводит всей общине. Все смеются, все довольны. Монахи спрашивают: «Говорим ли мы по-тайски», я немного говорю и перечисляю все, что знаю. Они радуются, атмосфера как ночью у костра. Потом нам предлагают поужинать, монахи удаляются на молитву, а нам приносят 2 огромные порции жареного риса с курицей, овощей и воды. Потом приносят еще кастрюлю риса. Еды так много и все так вкусно, просто объедение. Мы не спеша наслаждаемся трапезой гостеприимных хозяев. 


Перекусив нас отводят к монахам, они помолились и сидят на подиуме в ряд. На подиум к ним нельзя. Мы сидим на полу и беседуем. Перед тем, как начать беседу с главным монахом нужно трижды сделать «Вей» - поднести ладони к лицу и сделать простирания к Будде, потом так же к монаху. 



У нас узнали хотим ли мы с утра присоединиться к молитве и медитированию? Мы с удовольствием согласились. Потом монахи пригласили нас пойти с ними в деревню за подаяниями. Мы опять с восторгом приняли предложение. Настоящая жизнь в монастыре. Блин, о таком только можно было мечтать. И наконец, завтра необычный день, будет праздник, поэтому монахи могут есть 2 раза в день. Хотим ли мы принять участие в празднике? По нашим лицам, сияющим от восторга от свалившейся на нас удачи и без слов читалось: «Хочу, хочу, хочу!» Нас отвели в храм в скале, настоящий храм в скале! С огромным балконом, с которого в звездах мерцала статуя большого Будды. Постелили нам лежанки, дали подушки и одеяла и попрощались до четырех утра.





Спать всего то осталось часов пять, но мы не можем поверить, что ночуем в храме, эмоции переполняют нас и мы говорим, говорим, говорим без умолку.  Надо спать, но как уснуть, когда произошло столько событий. «А когда мы были в Мукдахане?» - «Еще сегодня утром», но кажется, что прошли годы.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

comments powered by HyperComments